➣002. ИНТЕРНЕТ — ЭТО ОГРОМНЫЙ АТТРАКЦИОН ПОД КУПОЛОМ ЦИРКА (легко)

…Это был один из немногих случаев, когда я воспользовался поисковиком, чтобы отыскать в сети интересующую меня информацию. Прожив на острове Салемандрос полгода и натолкнувшись на весьма подозрительные вещи, происходящие там, я задумал отыскать ответы на свои вопросы в ГУГЛе… 

И ГУГЛ не подвёл меня. Информация посыпалась как из рога изобилия. В прежние дни я, наверное, искупался бы в этой информации, озарённый чудесными статьями, рассказавшими мне об острове Салемандрос и о его обитателях. Это были очерки и воспоминания известных и уважаемых журналистов, снабженные даже фотографиями Пабло Эс-Андроса в окружении любимых учеников. Статьи были обласканы «лайками» и украшены восторженными комментариями благодарных поклонников великого художника.

Я и сам поставил бы под этими статьями большой жирный лайк, если бы… Если бы я не жил на этом острове, не общался с учениками Пабло и с ним самим. Так вот, тому, кто «видел и общался», было ясно: все эти великолепные статьи из интернета — обыкновенное враньё, рассчитанное на несведущих. 
…В тот день я понял, что всемирная Паутина это огромный аттракцион под куполом цирка, где фокусники-иллюзионисты сменяют один другого. И мы верим в иллюзии лишь потому, что из зрительного зала не видны те трюки, с помощью которых публику вводят в заблуждение.

Правда, в книге мой герой Дьюи сумел-таки, воспользовавшись интернетом и своим уникальным логическим мышлением, разведать об острове Салемандрос нечто весьма пикантное…  

Книга «Побег в волшебный край» — отрывок из главы 51, «О ПОЛЬЗЕ ИНТЕРНЕТА».

…Утверждать на основании расследований, проведенных в сети, что на острове в массовых количествах сбывались награбленные во время войны сокровища, как, впрочем, и то, что корона, предмет торга с моим участием, была незаконно приобретенной, я не мог. Увы, в том-то и заключалась обманка: добрый старичок Пабло Эс-Андрос производил впечатление художника и коллекционера, целиком погруженного в свою гениальность. Скромный по убранству дом его также говорил об отсутствии пристрастия к наживе. Трудно поверить, но человек, владеющий миллиардами, не поддался на искушение и не повесил у себя в доме какой-нибудь шедевр! Не надел на палец кольцо с изумрудом! Живя в умеренной сдержанности, он скромно сидит на террасе и пьёт шампанское из пластиковых стаканчиков, а его ученики скромно тягают гири на тренажерах, прыгают в воду в Южной бухте и этим наполняют всю свою жизнь! Ни путешествий по миру, ни шикарной яхты в гавани, ни изысканных деликатесов на обеденном столе, ни прислуги, которую может себе по нынешним временам позволить даже завалящий студент! А всё потому, что он не хочет — не должен — привлекать внимание к своему богатству. Отсюда и все эти переодевания, фетишизм, ролевые игры: он отвлекает внимание прессы от главного!
Я попытался найти имена учеников Пабло и названия выставок, где выставлялись их картины. Здесь нить также обрывалась: ничего о художниках известно не было… Набрал строку «Ученики Пабло Эс-Андроса»… Никаких результатов… У Пабло Эс-Андроса никогда не было и нет никаких учеников. Единственные упоминания вскользь об учениках Эс-Андроса были мне уже знакомы: «Достоверные источники сообщают, что Пабло Эс-Андрос силой удерживает на своем острове группу молодых талантливых художников».
В списке сообщений на эту тему мне попалась маленькая заметка, написанная журналисткой, тщетно пытавшейся проникнуть на остров для сбора материала. (Статья была подписана явным псевдонимом: «Яркая».) По словам Яркой, Пабло якобы долго водил ее за нос, а потом отказал во встрече, после чего она приблизилась к острову на быстроходном катере со стороны «роскошной бухты», где в бинокль разглядела несколько европейцев, очень молодых и талантливых (как можно было разглядеть талант в бинокль, оставалось непонятным). Но стоило лодке подойти слишком близко, — продолжала журналистка, — как она вместе с катером и его командой была обстреляна резиновыми пулями; причем, в мегафон было на полном серьезе и на пяти языках сообщено, что после этого «игрушечного» обстрела последует настоящий р а с с т р е л. Журналистка, разумеется, не рискнула ввязаться в войну и подойти к острову ближе. Статья заканчивалась вопросом, куда смотрит «ООН», и кем были эти художники европейского вида (в бинокль она успела разглядеть, как девушка-европейка с очень красивой фигурой, вся увешанная бусами из драгоценных камней, бесстрашно сидя на краю скалы в бухте, рисовала эскиз, установленный на мольберте).
Журналистка Яркая доверия не внушила. Хотя бы потому, что ни Регина, ни Крисси не носят никаких бус, справедливо считая, что все эти украшения лишь сковывают свободу движений. К тому же и дураку ясно, что невозможно сидеть на краю скалы, «рисуя эскиз установленный на мольберте». И потом, художники не «рисуют», а «пишут».
Далее нашлась уже знакомая мне статья под заглавием «Молодые талантливые художники, ублажающие Пабло Эс-Андроса, готовы на всё ради денег. Переодевания в экстравагантные наряды, фетишизм и откровенная порнография нормальное явление на острове Пабло». Здесь журналист по фамилии Эндрю Бэннэт описывал свои «впечатления от пролета над островом, где прячется Художник».
Главным «доказательством разврата» была фотография довольно слабого качества, на которой был изображен подлинный и совершенно голый Пабло Эс-Андрос в окружении «двух своих учениц, столь же голых, как и он сам». Но в них я признал не Регину и Крисси, а Айо и ее подругу, которые во время завтрака ухаживали за Пабло возле его павильона. Павильон был так же на фотографии, причем с воздуха он оказался гораздо больше, чем когда к нему спускаешься по тропинке от дома.
Еще одна статья под заголовком «Кто пишет за Пабло Эс-Андроса его картины?» была псевдо-исследованием на тему о том, что «один единственный человек не может сочетать в себе такое огромное количество стилей и приемов, да еще, из месяца в месяц менять их». На основе этой тезы делалось предположение, что за Пабло Эс-Андроса рисует целая группа «рабов», которые появляются из ниоткуда, и в никуда исчезают. В заключение автор статьи заявил, что великий художник скармливает неугодных и «исписавшихся» художников акулам, «которых в превеликом множестве водится в этих местах». В каких — этих, указано не было.
Сие исследование я отмёл тут же, потому что своими глазами видел, как Пабло лично писал свои картины, и к тому же, если бы Пабло скармливал своих учеников акулам, через пять дней остров был бы пуст, как мышиная нора после наводнения. А ученики Пабло живут там уже два года.
И, наконец, на глаза мне попался текст под названием «Молодые художники опровергли мнение достоверных источников об их насильственном пленении, фетишизме и порнографии на острове». Молодая художница Эрика Крауз рассказывала о том, что имела счастье практиковаться на острове Пабло Эс-Андроса. Она уверяла, что теперь ее работы носят «отпечаток его гениальности». Работы были выставлены тут же, на сайте. Они были паршивыми, а рассказ об острове Салемандрос мне, побывавшему там, показался просто смешным. Эрика Крауз не смогла описать ни дом, где она жила, ни сам остров, ни даже стиль жизни Пабло. По ее описанию жизнь великого гения была чем-то богемным и изысканным: танцы вокруг костра, гадания, ночные посиделки при свечах, жеманство и выспренные изречения. Самым часто повторяемым эпитетом в этой статье было слащавое словцо «роскошный», от которого к концу уже тошнило. Я знал, что всё это было чуждо Пабло Эс-Андросу, который вёл немудрёный, аскетичный образ жизни и с людьми общался очень просто, на понятном и где-то даже вульгарном языке. А свечи и прочие атрибуты уюта считал необходимыми для тех, кто живет в крайней бедности и серости быта. Только серый быт надо украшать свечами в шандалах. Острову, полному природной красоты, украшения не нужны. Они даже цветами не украшают гостиную и свои комнаты. Зачем, если весь остров утопает в цветах?!!
По прочтении всего этого журналистского бреда в глаза мне бросился факт, что об учениках Пабло Эс-Андроса — как о художниках и личностях — на просторах интернета не было сказано ни слова, будто их никогда не существовало. И это было очень странно, потому что и Регина, и Дитрих, и Кристина в разное время уверяли меня, что их работы очень хорошо продаются на континенте. Я уже почти отчаялся выискать хоть какую-то правдивую информацию об острове и его обитателях, как вдруг взгляд вновь упал на рисунки Саймона, лежавшие на столе; на ту самую подпись, сделанную очень тонким грифелем.
— «ANTICA GRANDA», — прочитал я. — Может быть, эта надпись и есть ключ к разгадке?!!
Результат превзошел все мои ожидания.
…В тысяча девятьсот девяностом году во время учебы в Мюнхенском университете искусств некий Дитрих Майнц, по основной профессии, между прочим, вулканолог, несколько раз уличался в фальсификации работ известных художников и в попытках выдать фальшивку за оригинал. Через пару лет он был вынужден оставить университет и устроиться реставратором в фирму «ANTICA GRANDA». Фирма занималась продажей антиквариата, в том числе, картин известных (и не очень) мастеров.
Строчки запрыгали у меня перед глазами, когда я прочитал фамилии людей, работавших в «Антика Гранда» с девяносто второго по девяносто пятый годы и также уличенных в фальсификации подлинников. Многие из этих работников-художников были выходцами из того самого Института Искусств в Мюнхене, и среди них был молодой человек по фамилии Пауль Штольц, а также некая Ангелика Сандлер. Это имя было мне незнакомо, но на фотографии была изображена никто иная, как юная, хорошенькая Крисси!
Дальше — ещё круче!!! В девяносто пятом году, сразу после скандала с подделками, все трое — Пауль Штольц, Ангелика Сандлер и Дитрих Майнц участвуют в выставке под названием «Картины — это окна в иной мир», организованной неким принцем фон Хоэнхаузеном. Никакого упоминания о Пабло Эс-Андросе в рассказе об этой выставке нет; но — удивительное совпадение — именно эта фраза была написана в окошке приветствия на экране монитора в моем какао-свите! Так вот, выставка проходит в Лос-Аламосе, городе на юго-западе США, штат Нью-Мексико; и троица отправляется со своими работами в Америку. После этого след их теряется.
Дочитав статью о выставке в Лос-Аламосе до конца, я наткнулся на довольно длинный список участников, более похожий на бесконечные страницы телефонного справочника. Даже на простое прочтение всего списка требовалось полчаса, не меньше, но пробегая взглядом по строчкам имён, я запнулся на одной фамилии: Schönfelder — Краснополянская. Слишком знакомо мне было это слово, в последнее время так часто мелькавшее в газетах рядом с моим именем: Дьюи Пилорамов и Краснополянский берег, на котором тот устраивал стриптиз во время купания, замахиваясь камнями на стражей порядка и расставляя вдоль дамбы столики и стулики. Если б не сочетание букв «Краснополянск…», я и не заметил бы рядом с ним набранного мелким шрифтом: «Регина».
Итак, Регина Краснополянская так же участвовала в выставке.
Тут начиналось вовсе загадочное: даты. Сомнений не было — речь шла именно о Регине, Пауле, Дитрихе и Крисси. Но в то время, когда они были студентами Института Искусств, им могло быть не менее двадцати лет, не правда ли?.. А это был тысяча девятьсот девяностый год. В двухтысячном им было соответственно тридцать, если не больше. Таким образом, теперь на острове Салемандрос должны обитать не юные искатели приключений, а умудренные опытом художники, как говорят, «за сороковник»! Сорок пять лет Крисси?!! Кристине, какой я ее видел, можно было дать не больше двадцати пяти! И не в плане даже внешнего облика, а гораздо глубже: Кристина не была взрослой девушкой (не говоря уже о женщине). Ее поведение заставляло думать, что до сих пор она мучается проблемами пубертета: пристраивается к жизни, сомневается, отчаивается, ищет себя. Паулю — внешне и внутренне — тридцать; Дитрих с трудом тянул на тридцать восемь: он был самый старший из них; на столько же лет выглядела и Регина: более зрелая, чем ребёнок-Крисси; со своими трагическими воспоминаниями… но всё равно — никто из них даже близко не приближался к «полтиннику»! Ни их внешний вид, ни поведение никак не говорили о столь, простите, преклонном возрасте. А Саймон, который в Интернете вовсе по счастью не упоминался… сейчас ему было не больше восемнадцати или двадцати!
Не упоминался в связи с выставкой в Лос-Аламосе и Дэннис, едва тянувший на двадцать лет, но остальные… Как такое возможно? Что они с собой сделали?.. Привели себя в порядок в идеальных условиях? Я видел все эти их спортивные тренажеры и уверен теперь, что они занимаются Дианетикой и подвергаются всевозможным формам гипноза. Постоянно живя в идеальных условиях, с помощью спорта и психоанализа можно совершить чудо сохранения тела и души: забот на острове нет — прекрасный климат, никаких автомобильных выхлопов и толп народа, естественная пища… Но омоложение организма за два года пребывания в самых идеальных условиях? — никогда. Потому что известно: старение можно приостановить, но никак не повернуть время вспять.
Можно было подумать, что в статье говорилось совсем о других людях, но фотография хорошенькой Крисси напрочь опровергала это предположение. Кстати, на фотке, сделанной предположительно двадцать лет назад, было изображено всё то же юное создание, капризы которого я наблюдал все эти дни. Время будто не повлияло на неё…
В одной из статей имя Пабло мелькнуло рядом с именем Рона Хаббарда — того самого Рона Хаббарда, книгу которого Эс-Андрос показывал мне с великой гордостью. Я набрал «ХАББАРД», автоматически выйдя на «Дианетику» и «Саентологию». Здесь мнения в многочисленных статьях полярно разделились. Одни величали Дианетику, открытую и развитую Роном Л. Хаббардом, великой наукой, способной в ближайшем будущем дать человечеству ни много ни мало тотальное могущество и безграничное счастье, другие называли её шарлатанством, а церковь Саентологии, исповедующую эту науку как религию, — самым опасным явлением. В целом учение Хаббарда по силе разрушения ставилось на один уровень с фашизмом.
Но одна из статей заставила меня в прямом смысле вздрогнуть и кое о чём задуматься… В ней говорилось, что люди, находящиеся на самой высокой по меркам дианетиков ступени развития, называемой «клир», способны управлять своим возрастом, иными словами — возрастными изменениями. «Всё берет начало в образе мыслей, — утверждал автор. — Люди, свободные от неких «инграмм» (это слово не расшифровывалось), по своему усмотрению развивают свое тело и душу, и в силах не только замедлить старение, но и выбросить из своего мозга определенную часть воспоминаний, которая мешает правильному и гармоничному развитию тела».
— Они произносили это слово: «клир», — прошептал я. — Этим словом они называли меня, когда я спел им песню на орихуэльском языке. — «Теперь немедленно иди к Пабло, — сказала Регина, — и расскажи ему о том, что с тобой произошло! Он так ждал момента, когда зэнди превратит кого-то из нас в клира!»
— Я забыл ему об этом рассказать, — прошептал я теперь.
Статья о клирах заканчивалась сообщением о том, что вполне возможно сделать так, что в мире не будет гомосексуалистов, извращенцев, а так же стариков и физических уродов. Люди будут красивы, чисты; их тела, как и души, не будут содержать ни одного изъяна. Тут же, в блоке комментариев возмущенные читатели обрушивались на автора: «Это страшно! То же самое говорили нацисты!!!». Но это казалось страшным только на первый взгляд. Наверное, если бы я, находясь под воздействием фашисткой системы управления разумом, прочел обещание, что в мире не будет стариков, то тоже закричал бы про страх и ужас. Теперь же я рассудил так: «Мне почему-то не было страшно на Салемандросе, где сорокапятилетние люди выглядели как юноши и девушки. Думаю, что в шестидесятилетнем возрасте, то есть в возрасте «стариков», Регина, Крисси и парни будут такими же молодыми и привлекательными, как и сейчас. И что же в этом страшного?». Страшным была как раз фашистская манипуляция сознанием. Простая перестановка акцентов: Хаббард говорит, что научит людей быть молодыми до семидесяти лет, а фашисты намекают, что Хаббард задумал расстрелять всех пожилых людей, оставив на Земле лишь молодых. То же самое и с калеками: Хаббард говорит, что калеки не будут рождаться, а фашисты поворачивают всё так, что, дескать, «всех калек — за сто первый километр». Что же касается гомосексуализма и извращений, то в природе нет никаких извращений; но зато человек может превратить в извращение любое явление природы. Когда во время праздника «победы над Стаковским» я, играя на рояле Вагнера, наблюдал, как орихуэльцы обнимали друг друга, я испытывал лишь восторг и возбуждение. Когда же я смотрю по телику трансляцию «Лав-Парада» из «свободного и раскрепощенного» Берлина — на этих полупьяных, обширянных, одетых в женские колготки мужиков, меня тянет блевать.
То же самое объяснял мне Раман, когда мы сидели с ним на мягких пуфиках, попивая какой-то вкусный напиток. И в контексте рассказа Рамана разговор о красоте и чистоте человеческого тела не выглядел страшным; напротив: его идеи были привлекательными и одухотворяющими.

Итак, всё сводилось к тому, что с помощью дианетики, идеальных природных условий, биологически чистой пищи, активного движения и гипноза Пабло Эс-Андрос создавал на своем острове идеальное существо — молодого душой и телом человека, способного долго и продуктивно выполнять задачу, перед ним поставленную.
Я видел их картины и могу точно сказать: ученики Пабло обладали совершенной техникой и несомненным талантом. А если вспомнить их страсть к подделке произведений искусства, можно было предположить, что теперь я знаю, чем могли заниматься ученики Пабло на острове, напичканном старинными картинами, золотыми коронами и прочими ценностями, принадлежащими человечеству.
Это было лишь предположение, но всё же… если на острове Пабло всё же находятся определенные ценности, награбленные нацистами во время Второй мировой… Что можно сделать, имея в своем распоряжении талантливых копиистов, плюс подлинник Рембрандта? Я бы на месте Пабло посадил своих учеников за работу и через пару месяцев вместо одного «рембрандта» у меня было бы четыре. Да еще в соответствующих золотых рамах, потому что краснодеревщик и золотых дел мастер на острове тоже имеется: Дэннис.
Кому можно толкнуть такое? Ну, к примеру, людям, скрывающим истинные размеры своих доходов. «Подлинник» Рембрандта будет хорошо смотреться где-нибудь в потайной комнате, где его хозяин за рюмкой коньяка и сигарой будет любоваться своим приобретением. Желательно, чтобы это были люди богатые, но не имеющие достаточных контактов в обществе — в салон к которым вместе с бомондом из аристократических и буржуазных кругов не заглянет случайный искусствовед, способный отличить подлинник от подделки или воскликнуть: «Как странно! Подлинник, которым вы гордитесь, должен сейчас висеть в музее Лувр!». Короче, клиентом Пабло должен быть жадный до денег и величия нувориш, не имеющий возможности открыто декларировать свои доходы. Продолжение

вернуться на НАВИГАТОР ПО КНИГЕ

❈ ═══════❖═══════ ❈

читать отдельные главы

скачать всю книгу целиком