➣001. ОБУЧАЙТЕСЬ ИСКУССТВУ ЛГАТЬ (легко)

Итак, для тех, кто хочет научиться лгать, не будучи уличенным во лжи.
В этой главе Дьюи в сопровождении старикашки Петера отправляется в самое логово партократического и бюрократического аппарата: в полицейский участок, для дачи показаний. Если кто не читал книги — Дьюи подозревают в том, что он придушил одного из постояльцев в отеле Стрела, в городе Роттердам. 

Дьюи в самом деле это совершил (чтобы вы не переживали, разобраться с тем типом стоило: за всё, что тот натворил). Но полиции это знать необязательно. Полиция должна думать, что в момент убийства постояльца наш герой был совсем в другом месте.
Итак, Дьюи в экстренном порядке надо научиться лгать…

***

Книга «Побег в волшебный край» — отрывок из главы 48, «ИСКУССТВО ЛГАТЬ. СООБЩНИКИ».

Теперь Петер смотрел на меня с оттенком ужаса.
— Эрнст Тимоти Гарман виновен во всех моих бедах, — начиная нервничать, признался я. — Он ограбил меня на крупную сумму и, как я теперь думаю, был виновным в гибели всех моих близких.
— И именно поэтому вы его убили?
— Я не знаю, — в отчаянии прокричал я. — Я не уверен, что способен на это. Точнее, уверен, что никогда не совершил бы убийства, даже убийства самого злобного своего врага… Но всё говорит за то, что я мог иметь отношение к тому случаю в отеле. Слишком уж ясно я вижу, как это происходило…
— Его задушили, — подсказал Петер.
— Именно это я и видел в том мираже. Всё время я убеждал себя, что мне приснился кошмар… Клянусь вам, я даже и не знал, что Тимоти Гарман погиб!..
— И теперь его убийство может быть той самой причиной, по которой вас разыскивают?
— Думаю, да.
— В таком случае, молодой человек, мы должны предпринять всё возможное, чтобы вытащить вас из этого дерьма. Начнем с того, что в тот вечер, когда произошло убийство, вы были не один. С вами в номере был я: почти до самого утра.
— Но это же не…
— Молчите и не спорьте. Лучше вспомните, как мы с вами обсуждали порядок проведения вечера, как я рассказывал вам об острове Салемандрос и об истории простого грузчика, расписавшего комнату отдыха в подвале…
Петер подмигнул мне, и я послушно продолжил:
— Да, конечно, помню… тогда еще пришла комиссия и они сказали: «Разве можно говорить о нарушении прав трудящихся, если в этой комнате отдыха есть даже зимний сад!»
— А потом мы курили на балконе, пили коньяк и слушали музыку, — продолжил Петер. — Напомните мне только, что именно мы слушали, чтобы наши показания не особо отличались…
— Мы слушали… Моцарта, подходит?
— Волшебную флейту, если не возражаете, — предложил Петер с видом изысканного меломана, и добавил: — Можно еще вспомнить, что под утро вы прикорнули на диване, а я раскрыл свой лэптоп и продолжал заниматься планированием предстоящего вечера. Так будет проще отвечать на вопросы. Я скажу, что с трёх до семи вы спали, и я был всё это время при вас.
— Спасибо вам, Петер, — выдохнул я.
— Спасибо будем говорить друг другу, когда это всё закончится. А пока разрешите преподать вам пару уроков: как полицейские отличают говорящих правду от лжецов. Я в курсе, что вы учились в высшей театральной школе, но думаю, искусство лгать вам не преподавали. Итак, первым делом запомните, что вы не будете лгать, ибо факт того, что мы были в тот вечер вместе, неоспорим. Согласны?
Я кивнул головой и даже сам на секунду поверил, что именно так оно и было.

Глава 48. ИСКУССТВО ЛГАТЬ. СООБЩНИКИ

— Я обучу вас чисто техническим моментам, — начал Петер. — Итак, запомните, мой друг, что человек, говорящий неправду, всегда, абсолютно бессознательно, произносит свой текст, отстраняясь от собеседника и подтверждая слова кивком головы. Это прекрасно иллюстрируют дешевые голливудские фильмы, где актёры называют имя своего героя как свое, то есть, говорят неправду. Почти всегда в этих случаях они незаметно кивают сами себе, будто пытаются убедить самих себя в том, что их зовут не так, как назвала их мама, а так, как хочет сегодня сценарист. Попытайтесь мне сейчас продемонстрировать подобную ложь. Назовите, пожалуйста, своё ненастоящее имя. Как вас зовут?
— Меня зовут Буцефал, — ответил я, невольно отстраняясь от Петера и с удивлением отмечая, что в самом деле слегка киваю головой, будто сам не верю своим словам.
— А какое имя вам дали при рождении?
— Дурий, — спокойно ответил я.
— Хорошо, просто замечательно. Думаю, вы сами заметили разницу. А теперь я задам вам отвлеченный вопрос, а вы солгите.
Я приготовился.
— Скажите, вы были сегодня на острове Салемандрос?
— Нет, — проговорил я, вновь слегка отстраняясь от Петера, будто пытаясь построить между ним и мною невидимую защитную стену. — Я не был сегодня на острове Салемандрос.
— Как вы думаете, что выдало в вас лжеца?
— Я отстранился от вас, когда отвечал.
— А еще что?
— Не знаю…
— Хорошо. А теперь ответьте мне правду. Дурий, вы были сегодня на острове Салемандрос?
— Да, — проговорил я не задумываясь.
— Только про посыл забыли, — улыбнулся Петер. — Опустите лицо, вслушиваясь в мой вопрос, а после того, как услышите, поднимите голову. Чувствуйте себя бутоном цветка, раскрывающимся навстречу солнцу. Ну, попробуем еще раз?
— Попробуем. — Я опустил голову, ожидая вопроса.
— Дурий, вы были сегодня на острове Салемандрос?
Представив себя чистым прекрасным цветком, наподобие того, который я подарил Регине сегодня в гостиной, я поднял бутон, расправив стебель и, обратившись к солнцу, проговорил:
— Да, был.
Мне показалось, что Петер остался доволен.
— Одно лишь замечание, — улыбнулся он. — Когда вы раскрываетесь мне навстречу, не смотрите так пристально мне в глаза. Запомните, что открытый, честный взгляд имеют именно лжецы и крючкотворы.
— Как же тогда мне смотреть? Не косить же глаза в сторону, как делают именно лжецы!
— Взгляд, скошенный в сторону — не обязательно признак лжи. Для того, чтобы судить о скошенном взгляде, надо хорошо знать человека. Возможно, он смотрит в сторону лишь для того, чтобы изъять из поля своего зрения лишние раздражители и сосредоточиться. Дело в том, что в глазу каждого человека имеется так называемое «слепое пятно». Это область сетчатки глаза, напрочь лишенная световых рецепторов. Скашивая глаза в сторону, вверх или вниз, мы концентрируем фокус светового луча на этом пятне и, видя всё, при этом на какое-то время не видим ничего. Это и помогает многим концентрироваться на своей мысли. Так что идея уличать подозреваемых, ориентируясь на направление их взгляда — плохая идея, которая стоила многим обвиненным тюремной решетки, а то и жизни… в свободной Америке, во всяком случае.
— Но как же мне тогда смотреть?
— Во время ответа человек, говорящий правду, вовсе не смотрит на собеседника — даже если взгляд его направлен на спрашивающего.
— Куда же он смотрит?
— Он смотрит, если можно так выразиться, в свои воспоминания. То есть, отвечая на мой вопрос, были ли вы сегодня на Салемандросе, вы смотрите не на меня, а на Салемандрос: представляете, как гуляли сегодня по острову, скинув с себя одежду и напугав тем самым весь наш народ (при этих словах Петер улыбнулся и подмигнул мне), вы видите, как вошли в гостиную с тем ароматным букетом, от которого у Магды началась аллергия и головная боль…
— Мне кажется, я понял, — радостно проговорил я, пропуская очередную шпильку. — Тот, кто лжет, смотрит пристально на собеседника именно потому, что ему нечего больше видеть: у лгущего нет никаких воспоминаний, когда он лжет. Вот он и пялится, надрессированный в детстве словами матери: «Посмотри мне в глаза и не лги!!!»
— Вы неплохой ученик, — констатировал Петер, продолжая:
— Теперь давайте подумаем: в чём еще была разница в ответах, когда вы лгали и когда говорили правду?
— В том, — засмеялся я, — что говоря правду, я произнес всего два слова. Говоря же ложь, я был многословен!
Петер хлопнул в ладоши:
— Я уже начинаю вас бояться, Дьюи! И всё же, еще один совет. Никогда не отвечайте на одни и те же вопросы одинаковыми фразами. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Кажется, понимаю. Когда человек готовится лгать, он заранее составляет свой монолог. И текст, который он произносит, всегда математически верен, ибо он подготовлен, высчитан. Когда же я говорю правду, я не повторяю заученный текст, а думаю в процессе разговора. От этого моя речь становится более спонтанной и в нее могут закрасться некоторые незначительные ошибки.
— Совершенно верно, — подхватил Петер, воодушевляясь. — Например, один раз вы можете сказать, что когда мы сидели в номере, я был одет в пиджак, а во второй раз припомнить, что я был в халате.
— Понимаю, — согласился я.
— Ну и последнее. Часто на допросах следователи задают одни и те же вопросы по многу раз. Так вот, запомните: человек, который намерен лгать и вводить следствие в заблуждение, всегда очень раздражен этим фактом. Часто лжецы и преступники даже восклицают: «Вы меня уже об этом несколько раз спрашивали!!!». Так вот, человек, говорящий правду, не только не раздражается, когда его в который раз спрашивают одно и то же, но даже и не замечает этого факта. И знаете, почему?
— Всё потому же, — улыбнулся я. — Говорящий правду думает, когда отвечает. А поскольку он думает, то каждый повторенный вопрос дает ему возможность открыть в своей памяти какие-то новые подробности — для того, чтобы лучше содействовать следствию, разумеется!
— Замечательно! — воскликнул Петер. — Я даже сочинил только что еще одно правило говорящего правду: говорящий правду внутренне радуется, когда его расспрашивают, ибо он уверен, что его ответы помогут следствию; помогут найти преступника! — И он рассмеялся: весело, от души.

***

Отделение полиции Предписанческого района мы покинули в десять часов вечера. Дождь перестал, но слезливые облака продолжали висеть над Гамбургом, погружая город в тоску и беспросветность… Продолжение

вернуться на НАВИГАТОР ПО КНИГЕ

❈ ═══════❖═══════ ❈

читать отдельные главы

скачать всю книгу целиком