$ КЛАВÉЛЬ

(Книга первая, глава 3)

intervalНе обращая внимания на светофоры, свистя покрышками и вдавливая педаль газа в пол, я мчался на улицу Карвуазье, где был расположен тот самый Центральный банк, о котором говорилось в страховке, и где лежали мои деньги. В огромном холле я с трудом заметил пару автоматов по проверке состояния счета. Вытащив из бумажника свою ставшую вдруг драгоценной кредитку, я вставил ее в узкую щель. Больше всего я боялся, что автомат тут же начнет извергать из себя звуки сирены, ко мне сбегутся сотрудники, появится полиция с криками «ваш счет заморожен, какое вы имеете право пытаться снять с него деньги!», поднимется переполох, меня закуют в наручники, выведут на глазах у публики вон, посадят в полицейскую машину и отправят в комиссариат, откуда я только что сбежал. Второй вариант, который я себе нафантазировал, были те самые восемьсот тысяч, распечатанные на чеке проверки состояния счета, с огромным штемпелем в правом углу: «ЗАМОРОЖЕНО». Никаких сирен, никаких воплей и арестов. Заморожено — и всё.
intervalИтак, я вставил кредитку в автомат. Сирена не загудела, а сложный агрегат, немного потрещав, выплюнул мне в ладонь небольшую розовую бумажку стандартного бланка. Я взглянул на эту бумажку, и она расплылась перед моими глазами… Там не было ничего — ни штампа «заморожено», ни восьмисот тысяч. В одинокой строчке красовалась лишь сумма в пять тысяч евро — мой «минус», в который я залез в последние, прямо скажем, нелегкие дни. Теперь стало ясно: Жорес не блефовал. Они в самом деле заморозили мой счет. Вот как оно, оказывается, выглядит: никаких сирен и вовсе никаких денег на твоем счету. А если я сейчас подойду к сотруднику, сидящему за стойкой, он, мило улыбнувшись, проговорит тихим загадочным шепотом, каким разговаривают все банковские служащие: «Простите, но мы не имеем понятия ни о каких восьмистах тысячах. Будьте добры, проверьте повнимательнее свои источники!»
intervalС ватной головой, неверным шагом я всё же подошел — но не к стойке, а к окошку кассы.
interval— Я должен был получить страховку за своих родственников, — неуверенно начал я, ожидая сирены и появления стражей порядка. — Я только что проверил свою кредитку, на ней ничего нет…
intervalЗаведя мое имя в компьютер, кассир жутко смутился, и это его смущение, которое не смогла скрыть даже маска услужливости, надетая на лицо, и зеленоватое бронированное стекло, разделяющее нас, так вот, это смущение убедило меня в том, что сейчас произойдет… «нечто»!
interval— По вашему вопросу вам следует обратиться к клерку за стойкой. Видите, там, у стены с барельефом, — проговорил кассир.
intervalКлерк за стойкой смущения не выказал, а напротив, безумно обрадовался, сообщив, что сам директор банка готов принять меня — через тридцать минут мне необходимо подойти к дверям его кабинета, по коридору направо. «Не волнуйтесь, вас вызовут».
intervalОтойдя от стойки, я понял, что дело приобретает крутой оборот. Ситуация выглядела так, будто меня уже ждали. Ждут. Но наручники мне собираются надеть не на публике, как я предполагал, а в том самом помещении. Без свидетелей. И комната, куда меня сейчас пытаются заманить, вовсе не кабинет директора банка, а специальная камера с мягкими стенами, где я буду орать до второго пришествия, и никто меня не услышит.
intervalУ дверей кабинета-ловушки я прождал минут сорок. В коридоре было торжественно тихо и не было ни души. Сюда не долетали звуки из операционного зала, и мои крики о помощи, соответственно, не будут слышны в главном холле Центрального банка. Под коридорным потолком на расстоянии метров пяти друг от друга висели небольшие черные плафоны, которые можно было принять за дополнительное или аварийное освещение. Мало кто замечает, что такие же плафоны висят в вагонах метро; и не плафоны это вовсе, а скрытые камеры наблюдения.
intervalРазумеется, за мной наблюдали! Кто оставит без наблюдения человека, претендующего почти на миллион евро, да еще сидящего в коридоре, где нет ни души, перед кабинетом самого директора банка (если предположить всё же, что это кабинет)! Вдруг перед тем, как войти, я вытащу пистолет! Хотя, на наличие оружия меня, как и остальных посетителей банка, уже, наверное, проверили скрытые детекторы, установленные где-нибудь при входе.
intervalПо мере ожидания паника моя нарастала, и я уже готов был ретироваться, оставив мысль о деньгах и предпочтя свободу, но в этот момент произошло нечто. В начале коридора появилась высокая стройная женщина с распущенными, как у девы Марии, волосами. Освещенная белыми лучами, разбрызгивающимися за ее спиной, она уверенным шагом направилась в мою сторону, остановившись у двери комнаты-ловушки. Банкетка, на которой я сидел, стояла чуть дальше, и женщина не сразу заметила меня. Когда же заметила, то вздрогнула, выдохнув: «О, мосье, вы напугали меня!»
intervalЯ хотел успокоить ее, сказав, что сам напуган, но прекрасная дама уже приоткрыла дверь таинственной комнаты и проскользнула вовнутрь, пахнув на меня ароматом Живанши.
intervalТеперь, когда в комнате — пусть даже в комнате-ловушке — оказалось элегантное, ароматное белокурое существо, уходить не хотелось. Проскальзывая в помещение, незнакомка приоткрыла дверь, и я заметил в дверном проеме широкое окно и край массивного дубового стола. И никаких мягких звуконепроницаемых стен. Это успокоило еще больше. Скорее всего, я действительно сидел напротив кабинета директора банка, куда только что впорхнула его секретарша или помощница-консультант. Эта мысль, правда, немного взбудоражила сознание. Страх за свою жизнь сменился предчувствием психологического террора. Все знают — если в истории появляется «миледи», интрига может обернуться чем-то большим, нежели смирительной рубашкой или полицейским отделением. Однако уйти теперь было бы трусостью.
intervalЧерез пять минут дверь приоткрылась, и в ее проеме появился седой представительный мужчина, пригласивший меня войти.
intervalЭто был банковский кабинет — просторный и светлый. И никакого предбанника с блондинкой-секретаршей, стоящей на страже покоя своего хозяина. Никакой охраны. Охранять этот кабинет не было необходимости: сюда попадают лишь с «высочайшего соизволения».
intervalЯ огляделся. Огромный резной стол с «креслом шефа» на фоне занавешенного офисными жалюзи окна, пара стульев по другую его сторону и небольшой мягкий диван слева, на котором сидела та самая роскошная блондинка.
intervalПервым подал голос шеф, стоявший поодаль стола, возле резного шкафа — не то с книгами, не то с актами.
interval— Мосье Клавéль, распорядитель Центрального коммерческого банка Парижа, — представился он тихим голосом. — Мосье Пилорамов, мы все знаем о вашем несчастье. От себя лично и от лица своих сотрудников выражаю вам всяческие соболезнования.
intervalСделав шаг в сторону, он повернулся к роскошной блондинке.
interval— Разрешите представить вам мадам Фьорѝ. Мадам Фьорѝ так же в курсе печальных событий, происшедших с вами; именно поэтому она и здесь.
intervalЯ уже было повернулся к мадам, размышляя, пожимать ей руку или просто кивнуть, но мосье Клавель решительным жестом увлек меня к своему рабочему столу.
interval— Насколько могу предположить, в этой тяжелой для вас ситуации вам требуется наша помощь, — проговорил он всё тем же тихим голосом, добавив: — Наш банк славится беспрекословным выполнением своих обязательств, а так же крайне уважительным отношением к клиентам, так что обращайтесь. Мы всегда помогаем своим вкладчикам в трудной для них ситуации. Присаживайтесь, — он указал на стул, стоявший напротив рабочего стола, — посмотрим, что мы можем сделать лично для вас.
interval— Я хотел бы получить свои деньги, — проговорил я, садясь на стул и проглатывая ком в горле, мешающий дышать.
intervalФраза эта показалась меркантильной и базарно-вульгарной после учтивой и грамотно построенной речи мосье Клавеля.
intervalСобравшись с силами, я попытался исправить положение, дабы не выставлять себя жадным и необразованным неучем:
interval— После гибели моих родственников, по страховке, купленной моей женой в аэропорту, мне причитается определенная сумма, — начал я, следя взглядом за мосье Клавелем, принявшимся расхаживать по кабинету. — Страховая фирма заверила меня, что сумма эта по праву наследника положена на мой счет в Центральном парижском банке. Только что я проверил его, в смысле, не банк, а счет… там нет никаких денег.
intervalЯ умолк, не зная, чем еще аргументировать необходимость получения своих денег. Не рассказывать же ему о том, что мои деньги грозится заморозить полиция!
intervalМосье Клавель подошел к столу, усевшись в свое кресло и продолжая внимательно слушать тишину, воцарившуюся в кабинете. Я обернулся к сидевшей на диване мадам Фьори. Та не ожидала, что я внезапно повернусь к ней. Во взгляде, который она не успела скрыть под официальной улыбкой, я прочитал не просто интерес или участие, но некую животную плотоядность — будто она хотела меня как женщина, прямо здесь и прямо сейчас.
interval— Насколько я понимаю, мой счет заморозили, — весьма неосторожно добавил я, вновь повернувшись к Клавелю.
interval— Помилуйте, — встрепенулся тот, — с какой стати вы так решили?!! Счет в полном порядке, и прямо сегодня, при наличии соответствующих документов мы оформим вам специальную кредитную карту, с помощью которой вы сможете пользоваться вашими деньгами.
intervalСтул закачался подо мной.
interval— При этом, — раздался у меня за спиной низкий грудной голос, — мы хотели бы предложить вам свои абсолютно бесплатные услуги по финансовому консультированию. Иными словами, у вас, мосье, будет свой собственный консультант, задачей которого будет помочь вам избежать некоторых трудностей и правильно воспользоваться имеющейся у вас суммой.
intervalЯ повернулся на стуле так, чтобы видеть обоих.
interval— А мне казалось, что если у меня есть на счету почти миллион, с трудностями в моей жизни покончено, — вырвалось из моего горла новое неосторожное замечание.
interval— Напротив, трудности только начинаются, — заговорила мадам Фьори, но мосье Клавель прервал ее:
interval— Поймите нас правильно, мы говорим не о ваших, а о наших трудностях. Вернее даже будет сказать — о наших общих трудностях! Дело в том, что с того момента, как на ваш счет переводится сумма в восемьсот тысяч евро, для нашего банка вы становитесь персоной повышенного риска. Поймите меня правильно, я говорю не о вашем конкретном случае, а об общей ситуации получения кем-то неожиданной и очень большой суммы денег!
interval— И чем же банку не нравится эта ситуация? — не понял я.
interval— Вы ставите вопрос весьма некорректно, — снисходительно улыбнулся распорядитель Центрального коммерческого банка. — Такая ситуация не может нравиться или не нравиться… она сама по себе является рискованной. Кстати… — он напрягся, и голос его вновь понизился до еле слышного шепота: — Вы уже обращались в Центр помощи жертвам катастроф?
interval— Нет. А какое это имеет отношение к нашему разговору?
interval— Дело в том, что произошедшее с вами — из ряда вон выходящий случай. Ваши родственники погибли в авиакатастрофе. Потеря близких сама по себе есть горе; но горем вдвойне она становится, когда человек понимает, что его близкие погибли по чьей-то вине…
interval— Ага, теперь до меня дошло, — в тон мосье Клавелю зашептал я, — вы боитесь, что, получив свои деньги, я найму бригаду зачистки, отправив ее в аэропорт Орли, чтобы те разобрались с его сотрудниками, как сделал тот русский тип?
interval— Тип, как вы его назвали, — вмешалась мадам Фьори, — мог бы не совершить этого ужасного убийства, если бы вовремя обратился в соответствующую медицинскую организацию. Правда, он всё же сделал это, но лишь после того, как предстал пред лицом закона. И если вам известно, та самая медицинская организация, в которую он обратился, приложила немало усилий, чтобы как можно более смягчить приговор, вынесенный ему.
interval— И что теперь? — растерялся я, начиная впадать в панику и поняв из фразы, произнесенной загадочной дамой лишь слова «пред лицом закона» и «приговор, вынесенный ему».
intervalМадам Фьори привстала с кушетки, подойдя ко мне и положив мне на плечо свою холёную руку с тонким запястьем, унизанным сверкающей бижутерией от Картье:
interval— Я представляю ту самую организацию, которая помогает людям, пережившим жизненные катастрофы, справиться с неминуемым стрессом.
interval— Но почему вы вдруг решили, что я являюсь так называемой персоной повышенного риска? — выпалил я, дернувшись от ее прикосновения, будто мне в плечо ткнули электрошокером. — До сих пор у меня не наблюдалось никаких нервных срывов, и к проклятой авиакомпании, угробившей мою жену и сына, у меня нет никаких претензий; да и деньги мне теперь нужны лишь для того, чтобы удрать из Парижа к чортовой матери, потому что это болото, которое все называют колыбелью надежд, с некоторых пор изрядно начало действовать мне на нервы…
intervalЯ осекся, умолкнув и поняв, что полностью потерял над собой контроль.
interval— Не смущайтесь, — спокойным тоном проговорила мадам Фьори, — такие мысли вполне нормальны в вашей ситуации. Тем более, не пытайтесь здесь, в этом кабинете, ввести нас в заблуждение касательно вашего состояния. Мы не стали бы вот так встречаться с вами, не будь мы в курсе всего того, что вам пришлось пережить!
interval— Мы — это банк или ваша замечательная благотворительная организация? — защищаясь, попытался съязвить я.
interval— Мы — это представители клиники Шамброль, работающие с жертвами трагедий и несчастных случаев, и с родственниками погибших в катастрофах, — просветила меня мадам Фьори, отходя от стула, на котором я сидел. — И мы настаиваем на том, чтобы вы прошли в нашей клинике всестороннее обследование, мосье Пилорамов. Депрессия и другие нервные расстройства — это вещь, с которой желательно не шутить. Вы же не хотите, чтобы под влиянием пережитого стресса у вас съехала крыша! Чтобы вы бросились по улицам Парижа с топором в руке!
interval— А почему бы и нет, — возразил я. — Тем, что я делаю на сцене, сейчас уже особенно никого не удивишь, а топор в руке и пробежка по Елисейским Полям, желательно в голом виде, могли бы немного освежить у публики интерес к моей персоне!
intervalВ голове моей тем временем колотилась мысль: может ли этот разговор быть санкционирован этой сукой Жоресом?..
interval— Что касается ваших слов, — продолжала мадам Фьори, — в курсе ли вы, что угроза совершить террористический акт, даже если она произнесена в шутку, карается столь же серьезно, как и реальное намерение?..
interval— Только не надо пугать меня полицией, — проговорил я, бросая «пробный камень». — Вы, в свою очередь, наверняка тоже в курсе, что эта самая полиция собирается повесить на меня не только смерть моего друга, жены и сына, но еще и двухсот с лишним человек, находившихся на борту того злополучного авиалайнера!
interval— Мы ничего не знаем об этом, господин Пилорамов. Клиники, подобные нашей, не сотрудничают с правоохранительными органами; более того, по отношению к ним мы занимаем нейтральную позицию, а иногда даже выступаем в качестве защитников наших пациентов, как было в том самом случае с русским, который попытался отомстить за гибель своей семьи, убив координатора полетов. В некотором смысле мы защищаем наших клиентов и от правоохранительных органов, ибо не секрет, что слишком активная и неосмотрительная деятельность представителей правопорядка лишь усугубляет здоровье тех, кто нуждается в помощи. А нам кажется, что это как раз именно ваш случай. Ваше здоровье подорвано всеми этими визитами в полицию… — мадам Фьори осеклась, а мосье Клавель бросил на нее строгий взгляд.
intervalНо они уже прокололись. Я понял, что им известно всё о моих злоключениях с Жоресом.
intervalДалее началось светопреставление. Через пару минут выяснилось, что мадам Фьори и ее клиника в предместье Сан-Вердье уже осведомлены о моей феерической радости по поводу смерти жены и сына, которую я проявил у Миллей, а также странного поведения в тот день, когда агент-посыльный принес мне вещи Татьяны и Виктора. Иными словами, они знали обо всём, о чём знал Жорес, с тем лишь отличием, что медицинское ведомство не обвиняет меня в убийстве и намерено защищать.
interval— Насколько я понял, — начал я, — вместо тюремной решетки вы предлагаете мне больничную палату?
interval— Мы предлагаем вам помощь.
interval— А как же мои деньги? — я повернулся к мосье Клавелю.
interval— Я всё уже сказал вам, мосье Пилорамов, — проговорил тот. — Для нашего банка вы являетесь рискованным клиентом. Решите все вопросы с мадам Фьори, и мы немедленно откроем вам счет на восемьсот тысяч евро.
interval— Итак, путь к моим законным деньгам лежит через сумасшедший дом, — заключил я.
interval— Через Центр помощи жертвам катастроф, — поправила меня мадам Фьори.
interval— Не обессудьте, но банк имеет полное право диктовать свои условия в создавшейся ситуации, — извиняющимся тоном добавил мосье Клавель.
interval— Хорошо, — согласился я. — Я принимаю ваши условия. Теперь давайте начистоту. Вам известно обо мне практически всё. В курсе ли вы моих отношений с полицией?
interval— А именно? — переспросил мосье Клавель, и по его тону я вновь убедился, что — да, он в курсе, но предлагает мне самому прояснить ситуацию, каковой ее вижу я.
interval— В следственном отделении комиссариата полиции я прохожу сразу по двум делам: исчезновение Фабьенна Лакруа и гибель моей жены и сына. Какое из этих моих преступлений вас интересует?
interval— Никакое, — огорошил меня мосье Клавель.
interval— Простите, но вы сейчас имеете дело не только с жертвой катастрофы, но и с подозреваемым…
interval— Повторяю, ни наш банк, ни организацию помощи жертвам катастроф не интересует, в чём вас подозревают.
interval— И если бы я был не персоной повышенного риска — человеком, находящимся в шоке от смерти близких, а каким-нибудь бизнесменом, вы бы выдали мне мои деньги?
interval— Разумеется!
interval— А если бы полиция в связи с расследованием заморозила мой счет?
interval— Правоохранительные органы вправе сделать это, но прежде всего они должны иметь ордер на ваш арест. Вот если бы вы, дав подписку о невыезде, пытались бы сбежать из города или напали бы на комиссара полиции пятого округа господина Жореса, то… — мосье Клавель неожиданно умолк, но уже было поздно…
interval— За всё время нашего разговора я не произносил фамилии комиссара полиции, — вырвалось у меня.
interval— В самом деле? — удивился мосье Клавель.
interval— Вы будете пытаться подловить нас или всё же воспользуетесь нашей помощью? — проговорила мадам Фьори, на этот раз заметно раздражаясь. — Я и не пыталась скрывать, что наводила о вас справки, но лишь потому, что наша организация предлагает помощь всем тем, кто оказывается в ситуации, подобной вашей.
interval— Прекрасно получается, — резюмировал я, — вы упекаете меня в психушку, а полиция тем временем накладывает арест на мои восемьсот тысяч евро. Это вы называете помощью?
interval— Не будем торговаться, мосье Пилорамов, — проговорила мадам Фьори. — Вопрос, кажется, ясен. Для получения своих денег вам необходим официальный документ, подтверждающий вашу вменяемость. Подобный документ может выдать официальное учреждение, такое, как клиника Шамброль. На вашем месте я бы не ломалась, а благодарила бога за то, что наша организация предлагает вам помощь, а Центральный парижский банк, по счастью, сотрудничает с нами. Подождите… Возможно, это отметет некоторые ваши сомнения: мы предлагаем эту помощь не задаром. Мосье Клавель, видя, в какую сложную ситуацию вы попали, связался со мной, и вот я здесь. Я оказываю вам услугу, вы оплачиваете её и получаете свои деньги. При этом хочу напомнить, что в ваших же интересах начать сотрудничать с нами как можно скорее, пока полиция в самом деле не наложила на ваш счет арест. Итак?
interval— Итак, я согласен, — выдохнул я. — Согласен и готов отправиться к вам в клинику прямо сейчас.
interval— Подождите, не надо так спешить (мадам Фьори, как мне показалось, смутилась). Будем во всём последовательны. Я познакомилась с вами, я своими глазами убедилась, что вы явно не входите в группу вкладчиков повышенного риска, теперь я возьму у вас ваши паспортные данные, оформлю надлежащие бумаги, и затем мы свяжемся с вами по поводу встречи в клинике Шамброль, что в поместье Сан-Вердье.
interval— Затем? — вскричал я. — Когда это «затем»?
intervalТеперь получалось так, будто не они только что убеждали меня пройти обследование по поводу предполагаемого невроза и расстройства личности, а я прямо-таки навязываюсь в пациенты замечательной клиники Шамброль.
interval— Хорошо. Завтра в одиннадцать вас устроит? — сдалась мадам Фьори.
interval— Разумеется, — почти обрадовался я.
interval— Вот моя визитка, встречаемся в моем кабинете завтра в одиннадцать часов. Я предупрежу нашу сотрудницу, вас будут ждать.

продолжение

❈ ═══════❖═══════ ❈

назад, на оглавление