の Наблюдатель

КНИГА ВТОРАЯ, часть I

ПОБЕГ В ВОЛШЕБНЫЙ КРАЙ

Самая совершенная ловушка —
это та, про которую зверь знает всё,
но в которую, тем не менее попадает
(Из справочника охотника)

МАЯК маяка, мужск. 1. Башня с сигнальными огнями
на берегу моря, на острове для ориентировки проходящих судов.
2. Символ, эмблема надежды (книжн., ритор.). Спасительный маяк.
(Словарь Ушакова.)

Из «Правил поведения миллионеров»:
1). Не тратьте деньги.
2). Всегда работайте.
3). Никаких балов, маскарадов и роскошных отпусков.
4). Не цацкайтесь со своими детьми.
5). Не покупайте большой дом.
6). Не стремитесь попасть в круг высокой аристократии.
7). Женитесь на одной женщине и живите с ней всю жизнь.

Глава 1

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Если бы я был героем американского боевика, то попав в салон Хаммера, который теперь не казался мне таким уютным, я первым делом обратился бы к Петеру холодным и полным решимости голосом:
— Ты думаешь, что заманил меня в ловушку, мерзкий старикан? Как бы не так! Прощай, но помни: ты еще услышишь обо мне. Если я только узнаю, что именно ты виновен в смерти моей семьи, тебе не жить!
С этими словами я распахнул бы дверь авто, стремительно мчащегося по улицам Гамбурга, и выкатился бы на асфальт, сделав несколько полных риска, но изящных кубретов через голову. Потом бы я встал как ни в чём не бывало на ноги и исчез бы среди тесно стоящих домов улицы Мокрая.
Нет! Это выглядело бы трусостью с моей стороны. Настоящий герой никогда не сбежит таким образом от своего обидчика. Если бы я был героем американского боевика, то в моей квартире наверняка помимо жалкого лэптопа имелся бы и хороший, тяжелый Магнум сорок пятого калибра. Оказавшись запертым в салоне авто, я достал бы этот Магнум и проговорил бы жестоким, не обещающим ничего хорошего голосом:
— Ну что, старик, может быть, теперь ты расскажешь мне о том, как расправился с моей женой и моим сыном?
…Но в реальной жизни всё это отдавало пустой бравадой. Я ничего не знал о старикашке Петере, а о его хозяине, художнике Пабло Эс-Андросе, ничего не знал и подавно.
Салон Хаммера вовсе не напоминал смертельную ловушку. Здесь было тихо, лишь легкий, ненавязчивый джаз — фортепиано с саксофоном доносились, как казалось, из далёкой дали — из моей прошлой жизни, которую уже никогда не вернуть, и о которой я даже и не вспоминаю больше. Петер сидел напротив меня, поглядывая на экран своего лэптопа, глухая перегородка, отделяющая нас от кабины водителя, была опущена, и сейчас было бы очень странным, рвани я ручку двери и выскочи на полном ходу на асфальт. Во-первых, на такой скорости я просто сломал бы себе шею; во-вторых, если бы я даже и приземлился на асфальт как герой, то героя этого тут же сбила бы встречная машина. В любом случае я выглядел бы полным идиотом. Таким же идиотом я выглядел бы, начав допрашивать Петера, угрожать ему и пытаться совершить над ним насилие. У Эрика, в отличие от меня, наверняка есть оружие — в таком авто просто нельзя разъезжать, не имея возможности защитить клиентов и дорогостоящую собственность.
Моё положение отягощалось еще и тем, что дьявольская «гарпия», которую я намеревался изобличить, вполне могла оказаться синей птицей, обещающей счастье и беспечную жизнь. Петер Райхзак может быть как дьяволом, так и моим пропуском в свободу. Любое неосторожное слово или действие — и вместо общения с миллиардером я погружусь в топкое болото с «Корабельным товариществом» и прочими чиновниками, видящими во мне не художника, а выходца из страны «третьего мира».
И потом, какие обвинения я могу сейчас предъявить Петеру? Что Пабло Эс-Андрос, как и мой таинственный «некто», тоже живёт на острове?.. Но все миллиардеры живут на частных островах. Кстати, об острове я узнал из ГУГЛа, а мало ли что написано в Интернете! Да и не говорил Петер, что мы едем на остров. К тому же на остров не едут, а плывут или летят на самолете, а мы едем. Куда?.. Вот был самый главный вопрос, который следовало бы задать, прежде чем разрушать свою жизнь!
— Кстати, куда мы едем, в Бланкенезе?* (*Фешенебельный район в Гамбурге.) — поинтересовался я спокойным голосом, который мне самому показался жалким комариным писком.
Петер горестно вздохнул:
— Увы, мы едем не в Бланкенезе.
— А почему вы так воздыхаете?
— Потому что гамбургский климат, а тем более, тишина Бланкенезе мне гораздо более по вкусу, нежели тропическая жара.
— А при чём здесь тропическая жара? — выдохнул я, и волосы зашевелились у меня на голове.
— Ну, какая иначе должна быть погода в океане среди пальм и песка?
Тихо, тихо… только без нервов… Я сам только что сказал, что все миллиардеры живут на островах.
Но яд проник в мозг… «Татьяна тоже говорила о пальмах, океане», — промелькнуло у меня в голове. — «А потом она кричала, что не понимает, как могла всерьез пожелать отправиться с маленьким ребенком на какой-то необитаемый остров — и не в банальный отпуск, а навсегда. Сделать из мальчика Маугли — сказала она».
Но если Петер и его хозяин — те самые «они», я бы уже давно был мёртв, как человек, который слишком много знает. Если, конечно, я не нужен им для каких-то тайных целей…
Постой! А вдруг всё это — какой-то невероятный, нечеловеческий розыгрыш? Гибель Татьяны и Виктора в авиакатастрофе, исчезновение Фабьенна Лакруа… Здесь, в Гамбурге, я сам принимал участие в таких реалити-шоу, прыгая с мостов. Но мне теперь известно, что существуют многомиллионные проекты, как тот проект с семьей, искавшей клад на своем участке земли!.. Может быть, я сейчас в одном из таких проектов? И не сейчас, а давно уже! Эрни, доктор Харлофф и этот старикан, сидящий передо мной — всё это актеры, а страховка на восемьсот тысяч, переезд в Гамбург, обвинения во всех смертных грехах, полиция — это часть огромного сценария на миллион долларов?.. И не погибала моя семья ни в какой авиакатастрофе. И сейчас мы сядем в самолет, приземлимся на каком-нибудь пляже, и мне навстречу выйдет Татьяна с Виктором, вспыхнут огни прожекторов, появятся телекамеры, искусно скрытые под пальмами…
Нет, это не передача «скрытая камера». В игре «Экстрим-тотализатор» участники погибают взаправду. При любом раскладе всё, что произошло с Татьяной и моим сыном — горькая, трагическая реальность. Неужели я попал в эту бесчеловечную игру?.. Когда? Во всяком случае, не в Париже. Все эти разговоры о ставках начались с появления Груби. И паспорт мой у него. И по его милости я прыгал с Аргентинского моста, прекрасно понимая, что на меня делают ставки. Я ничего не понимаю. Я в самом деле не понимаю ничего. Что они хотят от меня? Куда меня везут? Зачем? Кто этот Пабло Эс-Андрос, и почему в отеле на компьютере, выданном мне его управляющим, о Пабло Эс-Андросе было написано одно, а на моем лэптопе в Гамбурге — совсем другое?.. Так не бывает. Интернет везде один. Более того: в первый раз, когда я вышел на имя Эс-Андроса, нигде не было ни слова об острове. И только в Гамбурге я узнаю, что «ходят слухи» и всё такое. Почему только в Гамбурге? Нет. Вопрос надо поставить немного иначе. Почему я узнаю об этом в Гамбурге? — Да потому, что то, что я читал о Пабло Эс-Андросе в Роттердаме, было предназначено специально для меня! Не знаю, как они сделали это, но я не был ни в каком интернете. Когда я набрал ключевое слово «Эс-Андрос», я подключился к их серверу, выдавшему мне определенную, выгодную им информацию.
Это было бы ошеломляющее открытие, если бы там, в Роттердаме, через пять минут после поисковика ГУГЛ я не вышел бы на сайт Штефана Шулера. Или их «Интернет» каким-то образом уживается с настоящей Всемирной Паутиной?.. Нет. Это технически невозможно.
Что-то не сходилось во всей этой головоломке, и в первую очередь непонятен был смысл их затеи. С какого бы места ни начиналась «ловушка», всё, происходящее со мной, если это было кем-то подстроено, должно стоить немалых усилий и немалых денег. Даже если это началось в холле отеля «Стрела», где Петер (предположим) впервые услышал меня… Зачем надо было везти меня в Гамбург, позволить собрать вещи, затем посадить в шикарную тачку… Потом, эта ужасная история с Эрни. Теперь я на сто процентов уверен, что никакого убийства не было.
Больше я не мог выдержать. Мои нервы сдали.
— Что вы хотите со мной сделать? — проговорил я.
— Сделать? — Петер оторвался от экрана своего монитора. — Простите, я не совсем понял вашу мысль.
— Зачем вам всё это нужно? Куда вы меня везете?
— Дьюи (мне показалось, что Петер начал раздражаться), — мы же с вами всё уже обговорили, и вы дали свое согласие на участие в вечере. Если сейчас вы скажете, что изменили своё решение, вы поставите меня в крайне затруднительное положение. Пабло ждет вас, он рассчитывает на ваше выступление, вам обещан гонорар! Так просто контракты не разрывают, даже когда договор заключён на словах. К тому же, если хотите знать, контракты такого типа и с такими людьми, как Пабло Эс-Андрос заключаются именно на словах, потому что никому не придет в голову усомниться в слове, которое дает великий гений. В данном случае я являюсь его полноправным представителем. Если, договариваясь со мной, вы сомневаетесь в том, что за всё вам будет заплачено, вы сомневаетесь не во мне, а в самом Пабло Эс-Андросе!
Ясно было одно: больше всего он сейчас боится того, что я откажусь встречаться с Пабло. Я увидел в его глазах страх — страх перед хозяином.
Господи! Возможно ли в твоем подлунном мире случиться такому: две совершенно разные истории по иронии судьбы переплелись друг с другом, и приглашение на день рождения Пабло Эс-Андроса — самое настоящее приглашение; более того — счастливый билет в прекрасную жизнь? Билет, который я сейчас пытаюсь порвать своими собственными руками…
— Мы едем в аэропорт? — спросил я.
— Разумеется.
— И куда мы полетим, если не секрет?
— А вот этого я вам сказать не могу, — развёл руками Петер. — Многие отдали бы баснословные деньги только лишь за то, чтобы узнать, где скрывается от мира великий художник.
И в этих его словах было разумное зерно. Никто из великих не афиширует места своего пребывания. К главарям мафии людей вообще доставляют с завязанными глазами…
— И вы завяжете мне глаза? — вырвалось у меня против моей собственной воли.
Петер весело, беззаботно рассмеялся:
— Помилуйте, зачем? Мы просто сядем в самолет и через несколько часов будем на месте.
Мысль о том, что мы сядем в самолет, немного успокоила меня, хотя я не совсем представлял, каким образом мне удастся пройти паспортный контроль, не имея паспорта. Но Петер знал о том, что у меня нет документов, а это означало, что он продумал все мелочи. В любом случае, пассажирский «Боинг», стюардессы, проходящие вдоль рядов кресел, люди вокруг — всё это гарантировало мою безопасность, если не считать, что после гибели Татьяны я обнаружил, что самолеты иногда падают с небес.
Я решил расслабиться и молча наблюдать за событиями. Ничего другого не оставалось в моем положении: стать НАБЛЮДАТЕЛЕМ.

продолжение

❈ ═══════❖═══════ ❈

назад, на оглавление