✑ ЭПИЛОГ

(Книга вторая, Эпилог)

Дабы не задерживать и без того уже уставшего от нас читателя, в этой самой короткой главе я расскажу о том, что знаю о дальнейшей судьбе некоторых героев сего пространного повествования.
От себя хочу добавить, что надеюсь, все они счастливы — и те, кто ещё продолжает свой бренный путь; и те, кто освободился от земных цепей и ушёл на зов — океана или бесконечности — об этом нам не дано знать.

Итак,

…когда дым над островом Салемандрос рассеялся, и спасённые охотники за сокровищами, добравшиеся в этот момент до соседней Орихуэлы, увидели вдали выжженную землю и обугленные руины, что-то резко ударило им в сердце. Они посмотрели друг на друга с величайшим удивлением и, бросив наземь оружие, раскрыли навстречу друг другу объятия. Они продолжали обниматься и горько плакать до тех пор, пока им не принесли успокоительных капель. Так, по крайней мере, звучал рассказ местных жителей, присутствовавших при этой сцене, которая ошеломила зевак и любопытных своим неожиданным трагизмом.

…Пабло Эс-Андрос исчез, поглощённый пламенем и жаром. И это не просто слова, а прекрасный эпитет, сочинённый позже его бывшей ученицей Ангеликой-Кристой Сандлер.
И всё же, смею сказать, что Пабло Эс-Андрос не исчез бесследно: он оставил память о себе в своих картинах. Многие музеи мира даже спорили о праве обладания некоторыми из них. Особый спор разразился вокруг небольшого полотна, выполненного воистину гениальной рукой. На полотне этом изображена была молодая девушка, заточённая в каменную темницу, но не потерявшая, судя по восторженному и сияющему взгляду, веру в своё освобождение. Луч надежды пробивается сквозь зарешеченное окно, а маленькие красные птички приносят ей в своих клювах лепестки оманских горных роз, растущих в кустистых садах, раскинувшихся за окном темницы. Отдавая этот священный дар, птички эти умирают у её ног.
Специалисты утверждали, что в этой своей последней работе великий мастер показал образ той жертвы, которую Природа кладёт к нашим ногам, раздавая саму себя щедрой рукой. Как знать, может быть, они и правы.
Кстати, красные птички эти оказались особым видом жемчужной канарейки, который издревле обитал лишь на острове Салемандрос. Птички исчезли с лица земли вместе с островом, сожженным пламенем вулкана.

…Мы покинули Магду Лемстер в тот самый момент, когда та, завладев джипом, кузов которого был доверху наполнен сокровищами, направила автомобиль к порту гавани Мечты, где стоял буксир, находящийся в её распоряжении. Понимая, что она не успеет перетащить на корабль все баулы, Магда схватила два из них, по врождённой аккуратности следя за тем, чтобы её баулы не были порваны и из них не торчали в разные стороны ножки подсвечников и ноги статуэток. По иронии судьбы, аккуратные баулы, которые Магда погрузила на корабль, оказались доверху набиты обувью и платьями Крисси.
Бежать за новыми сумками не представилось возможности, ибо скала, на которой Магда оставила джип-Дефендер, нагруженный сокровищами, через мгновение рухнула в океан вместе с самим джипом и его грузом, а позже была залита огненной лавой.
Опечаленная женщина мужественно перенесла крах затеи всей своей жизни. Она осталась на Орихуэле и проживает теперь в небольшом домике возле местной церкви, в двухстах метрах от старинного кладбища, где нашёл покой её сын.
Говорят, теперь она вполне счастлива и открыла даже небольшой магазинчик сладостей, разработав фирменный рецепт зефира четырёх сортов: «Тропическая Роза», «Колючий Кактус», «Корень Обоевнуха» и «Мой милый Руди». Я заходил в эту лавку и пробовал все четыре сорта. Больше всего мне понравилась Тропическая Роза, что вполне закономерно: даже тогда, когда история эта только начиналась, варенье из лепестков роз было самым сладким. Новый же сорт, я имею в виду «Мой милый Руди», показался мне немного горьковатым, как будто приготавливая его, железная женщина, которая ни разу в жизни не пролила ни одной слезинки, даёт-таки волю своим сокровенным чувствам.

…Петер вернулся в Гамбург и живёт теперь в мире и согласии вместе с небезызвестной фрау Чеснок. Правда, с улицы Семирамиды де Сад они съехали.
В квартире же, которую мы сообща сняли для вышеупомянутой любительницы пирожков с ежевикой, на некоторое время поселился я. Но с Гамбургом я так и не примирился. За дни, проведённые вдали от континента, во мне сбился какой-то непостижимый внутренний ритм, и долго ещё я просыпался, ясно слыша за окном шум океана, и тосковал по скалам, раскалённому песку, крикам птиц в тропическом лесу и по белой башне маяка на отвесной скале.
Я больше не бегал по тропинкам, размахивая камнями, и не устраивал пикники на своей Поляне. Какое-то время, закрывшись ото всех, я пытался привести в порядок эти записи. А когда рукопись была готова, я понял, что задыхаюсь без шума океана, без пальм и криков диковинных птиц.
Помните Селима — того самого, что служил полицейским в аэропорту «Шарль де Голль»? Того, что безуспешно пытался вызволить меня из мрачного Гамбурга?.. Так вот, очень скоро я позвоню ему. Моя идея — собрать веселую команду и отправиться на Салемандрос. Быть может, нам удастся не только расчистить этот остров после пожарища, но и построить на нём то, что безуспешно пытался построить великий Пабло Эс-Андрос: чистый, красивый мир, в котором будут жить свободные, веселые люди.

…Ученики Пабло забыли и думать о замечательном острове. Пауль и Дэннис, закалившись в нелёгкой борьбе с оружием в руках, поняли, что теперь им не страшно более ничего, и стали настоящими финансистами, взяв на себя обязанности по управлению делами жилищного товарищества «Индертрой», основной пакет акций которого после трагической гибели художника Пабло Эс-Андроса оказался в их руках. Возможно, Пауль до сих пор пишет морские пейзажи, серые скалы и острые рифы, а Дэннис оправляет их в золотые рамы; но картин этих мир пока не видел. Кто знает!.. Часто талантливые произведения требуют многих лет, а порой и десятилетий, дабы предстать пред человечеством во всём своём величии.

Кристина оставила кисти и краски для тех, у кого связанное с ними ремесло спорится лучше и успешнее. Она призналась, что устала от бремени копииста, а своего стиля так и не нашла. Зато нашла она себя в путешествиях, уверяя друзей и знакомых, что этот мир заслуживает того, чтобы хоть раз взглянуть на него «лицом к лицу», а не поверх рамы мольберта.
Никто этого не ожидал, но в попутчики себе она выбрала Дитриха: порывистая Кристина и скрупулезный Дитрих неплохо уживаются, судя по тому, что каждый год присылают мне открытки из разных стран и частей света.

Известная в Германии и за её пределами художница Регина Краснополянская осталась единственной, кто не бросил живопись. Она до сих пор увлекается изобразительным искусством и живёт в Мюнхене, в новой квартире, предоставленной жилищным товариществом Индертрой.
Говорят, она рисует подсолнухи в стиле Гогена, а в свободное время совершенно бескорыстно даёт уроки рисования маленьким детям, уча их также любви к ближним, умению прощать, терпению, доброте и способности видеть этот мир красочным и полным солнца.
Имя и фотографию художницы можно даже найти в Интернете, но если вы спросите её про Пабло, остров Салемандрос и Зов океана, она улыбнётся и скажет: «Ах, этот Дьюи! Чего он только не придумает!»
И в этом она будет по-своему права.

Лишь Саймон остался на острове. Его похоронили в единственном месте, куда не добралась раскалённая лава — на скалистой вершине второго рифа, у самого подножия белокаменной башни маяка.
Пауль с Дэннисом заплатили немалые деньги местным властям на нужды реконструкции, и маяк теперь ожил: он сияет в океанскую даль, как в прежние времена, предупреждая странствующих моряков об опасности мели и подводных скал. Днём, когда на остров налетает океанский бриз, маяк поёт решётками перил тихую, загадочную песню; ночью же, когда ветер утихает, он сияет, не проронив ни звука, напоминая мне Саймона в его молчаливом и отчаянном стремлении спасти хотя бы одну заблудшую человеческую душу.

Post Scriptum. То, что оставалось от настоящей Янтарной Комнаты, исчезло безвозвратно и навеки.

— КОНЕЦ —

❈ ═══════❖═══════ ❈

назад, на оглавление

читать отдельные главы

скачать всю книгу целиком

Герои и события: выдумка или реальность?